Однажды у нас кончились истории. Мы сидели друг напротив друга и ничего не могли сказать. Иногда кто-нибудь пытался начать рассказ, но получалось только произнести "А!" или "О!", а у самого неумного и вовсе выходило "Ыы".

Смущенные этим конфузом, мы разошлись, чтобы никогда больше не встречаться, но через некоторое время снова увиделись при совершенно замечательных обстоятельствах, но это как-раз совсем уже другая история.

Сергей Иванович в беспокойстве ходит по отделу уцененных товаров ИКЕЯ. А там:
Растения, стоившие 1999, продаются за 1499.
Стоившие 1499 - за 1199.
349 - за 299.
169 - за 119.
Красивая девушка в удивительной после долгой зимы майке с короткими рукавами выбирает  полку. Сверху дует холодным кондиционер, от этого руки девушки покрыты мурашками. Не может от них оторваться Сергей Иванович и потому ходит, ходит по отделу.
А еще: не такая красивая девушка сидит в уцененном кресле и смотрит на Сергея Ивановича. Сергей Иванович тоже иногда смотрит на девушку, а она всё смотрит на него. Рядом с не такой красивой девушкой стоит гигантская драцена,
Заляпанные скотчем диваны и плетёные стулья.
Кухонные зеркальные шкафчики.
Картонные папки в рваном полиэтилене.
Попробуй тут расставь приоритеты.

Ранним воскресным вечером Сергей сидит в кресле, глядя в телевизор. В комнату нервно входит его жена.

Экономный молодой человек ловко отжимает руками турникеты и таким образом заходит в метро, не заплатив. Карму не отменить, и однажды, спустившись на эскалаторе, вместо привычных интерьеров станции Краснопресненская он видит огненные чертоги ада. 

- Это что же, за что блять? - кричит он деловито привязывающим его к вертелу одетым в потешные костюмы чертям.

- А за жадность! - хихикая, отвечают те.

- Да я же не жадный, я экономный! - пытается спорить молодой человек.

- Ох блин, такой молодой, а экономный? - удивляются черти. - Ну пиздец, ребят,  это его в пятый круг надо. Осторожно, двери закрываются, следущая станция КИТАЙГОРОД!

За окном поезда мелькают зловещие огни, поезд ускоряет ход, молодой человек пытается проснуться, но кошмарный утренний морок никак не отпускает его,

- Вы по утрам зубы в душе чистите или у раковины? - спросил депрессивного Сердюкова доктор-психолог.

- В душе, -  ответил измученный тяжестью жизни лысеющий Сердюков.

- А глаза при этом закрываете?

В панике от неожиданных вопросов психолога Сердюков захотел задуматься, но лишь вспомнил красные и зеленые полоски, которыми выдавливалась зубная паста из тюбика.

- Не помню, - честно сказал он. - Наверное, закрываю.

- А вот не закрывайте. И приходите через неделю - как-раз подвезут новое хорошее лекарство. Дорогое, но зато вам поможет. - сказал доктор-психолог.

     На следующий день Сердюков, чистя зубы, не закрыл глаза и не стал поэтому думать о том, как же ему хочется спать, спать прямо здесь. не открывать глаз еще минуту, еще две, а просто спать, спать, спать. Вместо этого он увидел, что занавеска ванной некрасиво покрылась с возрастом мыльными разводами и водяными отложениями, и постирал ее. Солнечный свет стал с утра в достаточном количестве попадать на моющегося Сердюкова, способствуя выработке серотонина и хорошим мыслям, от этого организм Сердюкова воспрял и перестал болеть депрессией.

- Спасибо, доктор! - сказал через неделю доктору-психологу Сердюков. - Спасибо вам большое!

- Это за что же? Вам что, полегчало?- удивился тот.

- Конечно, здоров вроде бы полностью! - воскликнул Сердюков и улыбнулся солнечной улыбкой.

- Охуеть! - сказал доктор.

Когда я читаю в английской Википедии правильную викифицированную статью, мне всегда кажется, что в мозг ее доносит хорошо поставленный суровый мужской голос. Всегда один и тот же, донельзя равнодушный к моим мотивациям. "Ручная кладь" - говорит мне он - "РУЧНАЯ КЛАДЬ! ДОЛЖНА! ИМЕТЬ! 56 см (22 дюйма) в ДЛИНУ!". Или про группу Ван Хален что-нибудь. Или про чувствительные части тела. А страшнее всего - про разные географические места. Ну мало ли что вобщем.

От этого голоса я теряюсь и остро чувствую свою ничтожность, поэтому должен пить вино и хмельной разглядывать фотографии голых женщин, тогда только я забываю про суровый голос из Википедии и живу далее так, будто нет вокруг бесчисленного множества недоступных моему осязанию явлений, и Вселенная кончится таки вместе со мною.